.RU

129 ^ 5 Зак. № 3368 Гаррис - Руководство к ведению


129

^ 5 Зак. № 3368 Гаррис

Глава IV

наблюдать три случая смерти от «1аЬе$ те5еп(:епса» в од­ном доме за три месяца; по наблюдениям его практики, он приходил к несомненному заключению, что пища, да­вавшаяся детям, была, безусловно, недостаточна для под­держания жизни и должна была привести к роковому ис­ходу. (Это, конечно, несколько похоже на тавтологию, но, может быть, это научно.) По его мнению, болезнь и смерть произошли всецело от негодной пищи и недостат­ка питания и тепла; он утверждал, что девочка умерла от голода.

Что может быть яснее заключения ученого врача и лучше материала, положенного в основание его эксперти­зы, если только это действительно были свидетельские по­казания? К сожалению, однако, оказалось не то. При пере­крестном допросе он признал, что научное заключение его было основано «исключительно на том, что он слышал об обстоятельствах дела, а не на данных, лично ему известных по отношению к настоящему случаю». Другими словами, он присвоил себе обязанности и права присяжных, кото­рые одни были призваны сказать, убедились ли они по об­стоятельствам дела в том, что смерть произошла от не­годной пищи и недостатка питания и тепла.

Привожу показания другого врача в этом же процессе, чтобы показать, как опасны могут быть самые расчетли­вые вопросы при перекрестном допросе даже в тех слу­чаях, когда показания, данные свидетелями при перво­начальном допросе, оказались совершенно ничтожными. Этот свидетель удостоверил, что, когда дети были взяты из приюта, их платье оказалось совершенно непригодным для защиты от холода и они казались истощенными, ви­димо, от недостатка питания. При перекрестном допросе защитник спросил его, приходилось ли ему посещать квартиры бедного рабочего люда. Он ответил утверди­тельно. На этих словах надо было опустить занавес. Они не предвещали ничего хорошего; но допрос продолжался, и врач сказал, что «нигде и никогда не видал такого по­стельного тряпья, как в этом приюте».

130

^ Типы свидетелей

Я вовсе не хочу сказать, что адвокат, предлагавший эти вопросы, достоин порицания, хотя бы с точки зрения самого строгого критика, ибо самый опытный человек не в силах непрерывно следить за каждым своим словом и предугадывать всякие возможности, а в настоящем случае, конечно, нельзя было ожидать последовавшего ответа. Можно только сказать, что знакомство почтенного врача с обиталищами бедняков было весьма ограничено, если ему не приходилось наблюдать грязи, нищеты и голытьбы в самом отвратительном виде. Вопрос не был ошибкой, но он вызвал ошибочный ответ; такие случайности бывают со всеми, не исключая и самых талантливых людей.

^ Перекрестный допрос врача-эксперта

В деле Пальмера, где шел спор о том, про­изошла ли смерть Парсонса Кука от травматического или идиопатического столбняка или от столбняка, вызванно­го приемом стрихнина, причем все улики подтверждали смерть от стрихнина; один добросовестный врач высказал мнение, что смерть последовала от судорог, не вызванных какими-либо органическими пороками, но развившимися на почве сифилиса. На самом деле Кук умер от столбняка, причиненного стрихнином.

Для начинающих в нашей профессии может быть полезно привести здесь перекрестный допрос эксперта в этом процессе генерал-атторнеем сэром Александром Кокбурном. Этот эксперт был вызван со стороны подсу­димого и, основываясь на некоторой собственной меди­цинской теории, давал заключения, прямо противопо­ложные мнениям первых ученых того времени. Я приво­жу этот допрос отчасти в подтверждение моего указания на безусловную необходимость установить степень досто­верности фактов, принимаемых в соображение свидете­лем или экспертом при его объяснениях суду, но также и потому, что считаю этот случай одним из лучших образ-

5*

131

Глава IV

Типы свидетелей


цов перекрестного допроса при медицинской экспертизе у нас в Англии.

Генерал-атторней. По данным вскрытия, легкие покойного не были отечны. Эмфизема бывает двух родов: она выражается или в расширении клеточек, или в их раз­рыве. При смерти животных от стрихнина наблюдается эмфизема. Я не знаю, какого рода эмфизема была обнару­жена у Кука. Я упустил из виду спросить об этом врача, удостоверявшего данные вскрытия.

Вопрос. К каким органическим расстройствам относи­те вы причину, вызвавшую столбняк?

Ответ. Ни к каким.

В. Не является ли тот факт, что покойный страдал си­филисом, одним из главных оснований вашего вывода о причине смерти?

О. Да. Я полагаю, что он умер от судорог, вызванных совпадением нескольких болезненных явлений.

В. Какие имеются у вас основания предполагать, что он был подвержен сильному возбуждению и угнетенному состоянию духа?

О. Тот факт, что после выигрыша скачки он в течение трех минут не мог говорить.

В. Есть и другие основания?

О. М-р Джонс удостоверил, что он был склонен к при­падкам угнетенного душевного состояния. Сильное ду­шевное возбуждение вызывает такое состояние мозга, по­следствием которого через некоторое время являются су­дороги. Я думаю, что д-р Бамфорд ошибается, утверждая, что мозг был в совершенно нормальном состоянии.

В. Можете ли вы утверждать это вопреки мнению д-ра Девеншира и д-ра Герланда, которые присутствовали при вскрытии?

О. Мое заключение основано частью на данных поли­цейского дознания, частью на свидетельских показаниях. При том состоянии, в котором находились мозг и весь организм Кука, я считаю вполне возможным появление судорог, вызвавших смерть. Я не допускаю смерти его от

132

апоплексии. Он находился под влиянием морфия. Я не хочу сказать, что смерть произошла от морфия, послед­ний мог содействовать другим причинам, вызвавшим су­дороги. Я считаю, что при его возбужденном состоянии приемы морфия едва ли были своевременны.

В. Но можете ли вы утверждать под присягой, что он находился в возбужденном состоянии, когда был в Руд-жли?'

О. Я пришел сюда, чтобы честно высказать свое за­ключение. Морфий, данный при болезненном состоянии мозга, часто приносит вред больному.

В. Но какие у вас данные для того, чтобы утверждать, что мозг действительно был в болезненном состоянии?

О. На это часто указывает общее болезненное состоя­ние человека. Я не знаю, был ли припадок в воскресенье ночью судорогами или нет. Я считаю, что это был такой же припадок, как и во вторник, когда последовала смерть, но менее сильный. Я не думаю, чтоб у него были судороги в воскресенье, но он был в том состоянии, за которым часто наступают судороги. Я думаю, что он ошибался, за­являя, что проснулся от шума. Я считаю, что у него был бред. Это один из признаков, на которых основано мое за­ключение. (Не слишком надежный вывод.) Всякое раздра­жение кишок вызывает судороги с характером столбняка. Я наблюдал такие случаи у детей, но не видел этого у жи­вотных. В научной литературе имеются указания на такие случаи. Мне неизвестно, чтобы такие судороги носили какое-либо особое название.

В. Приходилось ли вам наблюдать такой случай, когда при судорогах этого рода, окончившихся смертью, боль­ной до последней минуты оставался в сознании?

О. Нет, когда эпилептический припадок кончается смертью, сознания уже не бывает. Мне известны четыре случая травматического и пять или шесть случаев идиопа-тического столбняка.

1 Местечко, где умер Кук.

133

Глава IV

Типы свидетелей


В. Вы слышали из показания м-ра Джонс.а, какими признаками отличались припадки Кука: «Проглотив пи­люли, он стал громко кричать и опрокинулся навзничь в постели со страшными корчами. Он сказал: "Поднимите меня, я задыхаюсь". Судороги были во всех мускулах его тела и сопровождались окоченением членов. Я пытался поднять его при помощи Пальмера, но это оказалось не­возможным, потому что его члены одеревенели. Когда Кук заметил, что мы не можем поднять его, он просил меня повернуть его. Он был при этом в полном сознании. Я по­вернул его на бок. Я прислушался к его сердцу. Оно посте­пенно ослабевало, и я просил Пальмера принести наша­тырного спирта, чтобы дать его больному как возбужда­ющее. Когда он вернулся, биение сердца уже постепенно останавливалось, жизнь погасала. Спустя самое короткое время он умер вполне спокойно. Опрокинувшись на спи­ну в постели, он сжал руки, и они остались сжатыми после смерти. Когда я растирал ему затылок, его голова и заты­лок были неестественно запрокинуты назад под влиянием судорожного сокращения мускулов. После смерти тело его было так скрючено или согнуто, что, если бы я положил его на спину, оно опиралось бы на постель только головой и ногами». Я прошу вас указать в этом описании какой-либо определенный признак, который отличал бы его от судорог при столбняке.

О. Это вовсе не столбняк; не идиопатический столбняк.

Генерал-атторней. Я совершенно согласен с тем, что это не идиопатический столбняк; но я прошу вас объ­яснить, в чем вы усматриваете различие этих признаков от признаков обыкновенного столбняка.

О. Я не знаю такого различия — за исключением того, что в случаях столбняка мне никогда не приходилось на­блюдать, чтобы окоченение членов продолжалось до мо­мента смерти и после нее.

В. Можете вы указать нам определенный случай смер­ти от судорог, при котором больной до смерти сохранял сознание?

134

^ О. Я таких случаев не знаю. Судороги, наступающие после приема яда, суть именно судороги при столбняке.

Генерал-атторней. Сэр Вениамин Броди сказал нам, что, пока судороги продолжаются, между теми, кото­рые вызваны стрихнином, и теми, которые бывают при обыкновенном столбняке, различия нет и что различие за­ключалось в последующих симптомах. В чем же, по ва­шему мнению, заключается различие между столбняком, вызванным приемом стрихнина, и обыкновенным столб­няком?

О. Судороги в руках не так сильны; общее действие спазма слабее в обыкновенном столбняке. Притом судоро­ги продолжаются до конца. Я сказал уже, что это болезнь, продолжающаяся днями, столбняк от стрихнина — часа­ми и минутами; конвульсивные подергивания — первый признак при отравлении стрихнином, последний — при столбняке; действие столбняка на руки и ноги сказывается позднее, чем на прочие части тела; стрихнин, напротив, прежде всего влияет на конечности. Я высказал это после показания свидетеля Витама о припадках женщины, умер­шей в Лидсе, и настаиваю на этом различии. Я никогда не говорил, что Кук умер от идиопатического столбняка. Я думаю, что это вовсе не был столбняк, ни в той, ни в дру­гой форме. Его припадки отличались от признаков столб­няка при отравлении стрихнином теми признаками, кото­рые я уже указал.

Генерал-атторней. Повторите их.

О. Прежде всего, неожиданный приступ судорог.

В. В каком отношении неожиданный?

О. Неожиданный после того, как больного подняли на постели. Затем, сохранившаяся способность речи.

В. Разве вам неизвестно, что г-жа Смит до самой смерти сохранила сознание и способность речи? (В деле г-жи Смит была установлено, что смерть произошла от стрихнина, что ее последние слова были: «Поверните меня».)

О. Она действительно сказала что-то вроде этого. Это, конечно, и были ее слова. Я считаю, что при столбняке от

135

Глава IV

отравления признаки прежде всего бывают заметны в ногах. При производившихся мной опытах над животны­ми первыми признаками были подергивание в ушах и за­трудненное дыхание.

В. Когда в первую ночь Кук почувствовал окоченение членов и затруднительность дыхания и сказал, что задыха­ется, разве это не были признаки, предвещавшие столбняк?

О. Он просил, чтобы ему натирали тело; но, насколько я могу судить по моим опытам над животными...

Генерал-атторней. Они, конечно, не могут про­сить, чтобы им натирали тело. (Смех.)

О. Не было ни одного случая, чтобы животные позво­ляли себя тронуть.

В. Разве г-жа Смит не просила натирать ей руки и ноги?

О. Она просила об этом до наступления судорог; а по­том натирание сделалось невозможным; она просила, что­бы ее не трогали.

В. Можете ли вы указать какой-нибудь пункт после признаков, возвещавших столбняк, в котором признаки настоящего случая отличаются от признаков столбняка при стрихнине?

О. Да. Больной не может двигать челюстями и потому не может глотать.

В. Но вы сказали ведь, что сведение челюстей есть по­следний из всех признаков, наступающих при отравлении стрихнином.

О. Да. Я и не отрицаю возможности этого. Я указываю общее правило. В деле г-жи Смит оно наступило очень скоро, более чем за два часа до смерти, причем припадки продолжались два часа с половиной. В этом случае мы предполагаем, что доза яда была повторена четыре раза. Можно было бы, вероятно, установить химическим спосо­бом присутствие яда во внутренних тканях, но я не делал таких опытов, за исключением одного случая с животным. Я не уверен, что в этом случае яд был введен через рот. Мы отравили четырех животных при опытах по поводу смер­ти г-жи Смит и каждый раз находили стрихнин в содержи-

136

^ Типы свидетелей

мом желудка. В одном случае мы вводили яд двумя раз­личными способами; один оказался успешным, другой не удался.

По отношению к мнениям врачей сэр Александр Кок-бурн сказал: «У врачей следует спрашивать мнения только на основании предположения, что известные признаки были налицо».

Я привожу эти слова в подтверждение того, что меди­цинские заключения должны были бы опираться не на ту или иную теорию, приспособленную к фактам отдельного дела, а теория должна быть выведена на основании уста­новленных фактов. Даны известные признаки или, как я называю их, факты, и научное заключение должно быть основано на них, и только на них.

^ Научное определение понятия «синяк»

Очень многое из того, что называется ме­дицинским заключением, не есть медицинское заключе­ние в каком-либо ином смысле слова, кроме того, что оно высказано медиком; в этом смысле показание женщины можно было бы назвать «показанием женского рода». Многое из того, что суд выслушивает из уст врачей, могло бы очень часто быть несравненно лучше высказано обык­новенными людьми. «Я обнаружил значительный крово­подтек под левой глазной впадиной, вызванный экстрава­затом крови под кожицей»,— сказал молодой врач в од­ном деле о нападении с насилием (аззаиН). Барон Брамвель:

— Вы, вероятно, хотите сказать, что у потерпевшего
был синяк под глазом?

Ученый эксперт:

— Вот именно, милорд.
Барон Брамвель:

— Может быть, если бы вы сказали это простым анг­
лийским языком, г-да присяжные скорее бы поняли вас.

137

Глава IV

— Именно, милорд,— сказал ученый врач, видимо, восхищенный тем, что судья понял его слова, и принимая укор за похвалу.

Если вы смотрите на простой факт сквозь призму науч­ной терминологии, он обыкновенно представляется в из­вращенном виде. На синяк, поставленный под глазом, мож­но взглянуть, как на незначительное зло, и присяжные могут оправдать; когда им говорят, что у пострадавшего найден «экстравазат крови под левой глазной впадиной», они смотрят на виновника этого ужаса, как на чудовище, не заслуживающее ни малейшего снисхождения.

О несомненном в медицине

Один известный адвокат, говоря о легкос­ти, с которой врачи иногда делают свои заключения, рас­сказал мне случай, бывший несколько лет тому назад в Англии. Одна женщина, состоявшая в сожительстве с не­ким торговцем, неожиданно исчезла из своего села. Ее лю­бовник заявил, что она уехала в Америку. Спустя некото­рое время в саду ее дома нашли человеческий скелет. Кости были подвергнуты медицинскому освидетельство­ванию, и врач немедленно признал в них останки пропав­шей женщины. Вывод его был основан на том, что у най­денного скелета не хватало одного зуба и что он несколько лет тому назад выдернул такой же зуб у пропавшей. Ввиду этого заключения против сожителя ее было возбуждено уголовное преследование, и он был предан суду. К счастью, еще до суда место находки скелета было подвергнуто но­вому осмотру, были произведены раскопки, и в том же саду вырыли еще скелет, другой, потом и третий, и еще не­сколько. Это вызвало сомнение в том, кому принадлежали первые найденные останки, а дальнейшее расследование выяснило, что сад раньше служил кладбищем. Нечего при­бавлять, что уголовное преследование, возбужденное влас-

138

^ Типы свидетелей

(ими с большой решительностью, было столь же реши­тельно прекращено.

Мне припоминается случай, когда показание одной чшдетельницы было уничтожено одним вопросом, пред­ложенным при перекрестном допросе. Это была несо-м пенно правдивая женщина, пришедшая в суд для вполне добросовестного рассказа о том, что ей было известно. Ее дочь, возбудившая уголовное преследование, обвиняла подсудимого в изнасиловании. Показание этой девушки по некоторым случайным обстоятельствам представля­лось неопровержимым или по крайней мере слишком вну­шительным, чтобы можно было подорвать доверие к ней. Она отрицала все, что могло набросить невыгодную тень па ее поведение, и настаивала на всех обстоятельствах, го­воривших против подсудимого. Мать ее была вызвана в удостоверение того, что девушка заявила обвинение про­тив подсудимого тотчас после происшествия. Ее спросили, не заявляла ли в прежнее время дочь таких же жалоб про­тив других мужчин. Свидетельница ответила: «Как же нет! (Она постоянно жаловалась то на одного, то на другого, что ее изнасиловали; я потому и заявила на этого, чтобы был пример другим; чтобы не смели больше ее трогать». Чтобы получить столь счастливый для защиты ответ, надо было знать не только какими словами, но и каким тоном задать вопрос свидетельнице.

В другом деле при таком же обвинении мать спросили, что именно сказала ей дочь о происшедшем; она передала обстоятельства, при которых обвинительница подверглась насилию (подсудимый был ее хозяином). При перекрест­ном допросе ее спросили: «А вы что сказали?»

139

Глава IV

Я мог бы привести еще немало примеров того, как много можно сделать одним умело рассчитанным вопро­сом, но, полагаю, сказанного достаточно, чтобы показать, что, как маленький ключ открывает большую дверь, так и самое незначительное обстоятельство (хотя бы только не­осмотрительный ответ) иной раз разрешает самую запу­танную задачу, созданную сплетением фактов на суде.

^ 17. ЩЕТИНИСТЫЙ СВИДЕТЕЛЬ

«За этого свидетеля мне придется взяться самому,— говорит старший,— с ним надо быть осторож­ным». Почтенный адвокат, как видно, знает, кто перед ним стоит. Может быть, ему пришлось допрашивать его по другому случаю и проиграть дело.

С ним «мудрено» потому, главным образом, что он ин­стинктивно предрасположен перечить каждому на каждый вопрос. Соседи скажут вам, что он ни разу в жизни ни с кем и ни в чем не соглашался, если только была малей­шая возможность спорить. Скажите ему: «Славная погода, г-н Рычало»,— он ответит далеко не ласково: «Дождь со­бирается». Заметьте вы в самом дружественном тоне, что на дворе тепло, он язвительно скажет: «Не так уж тепло; вчера куда теплее было-».

Как подойти к нему, никто не знает. Не удивительно, что приходится старшему приняться за допрос: надо дей­ствовать очень тонко. В заметках стряпчего значится что-то о споре между побережными владельцами; а может быть, между каким-нибудь водяным и местными общин-

140

^ Типы свидетелей

ными властями. Может быть, это выяснится из показаний свидетеля.

Он поднимается к решетке, стуча подошвами сапог, подбитых подковными гвоздями; над присяжными воз­вышается большая голова с плоским красным лицом и малым заостренным носом. Он оглядывается вокруг себя с таким видом, как будто ищет, с кем бы завязать драку, потом выпяливает глаза в сторону председателя.

В эту минуту до слуха его доносится мягкий, груст­ный голос: «Вы, кажется, уже много лет знаете этот водо­сток, г-н Рычало?» Это голос старшего.

В тоне этого вопроса слышится неотразимо трогатель­ная убедительность; на лице спрашивающего играет почти ангельская улыбка — почти.

Г-н Рычало поворачивается в сторону спрашивающего; его громкое ворчанье звучит еще грубее после ласкающего тона вопроса; он опускает кулак на решетку и отвечает:

— ^ Вовсе нет!

Вслед за тем он делает полуоборот в сторону присяж­ных, как бы говоря: «Раз!» За этим предполагаемым воз­гласом следует предполагаемое предостережение в сторону почтенного адвоката:

Старший заглядывает в свои заметки и шепотом спра­шивает вручившего их ему стряпчего.

— Это и есть Рычало?

Стряпчий вскакивает в сильном волнении, делает не­сколько судорожных движений и с невероятной быстро­той произносит:

— Он самый, он; осторожно; я вам говорил; страшно

141

Глава IV

трудно, необычно трудно; как можно осторожней, как можно мягче; единственный свидетель.

— Тише, тише, не волнуйтесь,— успокаивает его
старший.

Ему разъяснили, что это действительно Рычало; теперь надо разъяснить это самому Рычало. Старший говорит:

Это говорится таким вкрадчивым голосом, какого вы никогда не слыхали; почтенный адвокат достиг совершен­ства в этом обращении во дни давно, давно минувшие и в более сладкие минуты.

— Не весь? — повторяет старший.
Судья разъясняет недоразумение:

— Видите ли, м-р, этот свидетель в высшей степени
точный свидетель; вы спрашиваете, знает ли он этот водо­
сток, и он естественным образом предполагает, что вы ра­
зумеете все его протяжение, потому он и говорит: «Нет, не
знаю»; «Знаю, да не весь».

Рычало кивает головой и скалит зубы с торжеству­ющим видом.

142

^ Типы свидетелей

Эти слова произносятся очень громко. Свидетель бро­сает в сторону спрашивающего злобный взгляд. Поверен­ные ответчиков потирают руки и качают головой: «Сами видите: мертворожденное дело». («Я вам говорил, что с ним надо быть осторожным»,— шепчет стряпчий.)

— Подождите, сэр, подождите; не прерывайте допро­
са,— возражает старший,— так нельзя.

Он наклоняется в сторону стряпчего: «На кой вы при­вели этого свидетеля? Он нас топит».

— Он шел вкос через луг сквайра Стукки; а потом
сквайр отвел его вдоль луга к углу Фэрмайль и пустил по
соседнему болоту вниз к...

143

Глава IV

Типы свидетелей


Судья останавливает поверенного. Это наводящий во­прос. Почтенный адвокат сделал маленький промах; он не­много — самую малость — раздражен бестолковыми отве­тами свидетеля.

Вот свидетель для перекрестного допроса, юный друг; и это не слишком трудно, если иметь в виду два-три прос­тых правила.

  1. Дайте простор его крючкотворству; его уклончивые
    ответы пригодятся вам; за каждым его словом скрывался
    определенный ответ: и если бы поверенный истца сумел
    до него добраться, он мог бы что-нибудь сделать; он, в
    сущности, придирался к словам, как придираются иногда
    законники.

  2. Если вам нужно, чтобы он удостоверил факт, спро­
    сите так, чтобы он дал нужный ответ наперекор вопросу:
    не забывайте, что этот человек «отродясь ни с кем ни в
    чем не соглашался». Вы знаете, что он не пойдет за вами;
    так наложите ему все, что нужно, на спину: он будет пя­
    титься и втащит на гору самую тяжелую ношу, только бы
    не сделать шага вам навстречу.

  3. Если вы повторите вопрос, на который он случайно
    дал поверенному истца благоприятный ответ, он ответит
    вам решительным отрицанием того, что ранее признавал:

144

он считает унижением согласиться с мнением другого че­ловека.

Судья, вглядываясь в свои заметки:

— Насколько помню, вы показывали именно так,
г-н Рычало. Сейчас посмотрим — вот оно: вы утверждае­
те, что не говорили этого; мы должны восстановить ваше
показание.

Поверенный ответчиков:

И этого достаточно: его показание уничтожено,— ни­чего больше ему тащить на гору не приходится. Поверен­ный имеет полное основание сказать стряпчему: «Угораз­дило же вас выставить такого свидетеля! Он провалил дело».

18. КАТОРЖНИК

Представляется далеко не лишним сказать, что если в качестве свидетеля вызван человек, осужденный за тяжкое преступление, то нет смысла подрывать доверие к его показанию на основании его опороченного прошло­го. Молодой адвокат всегда готов ухватиться за это; со­блазн, конечно, велик. Но нечего идти на приступ, когда крепость сдана. Перед вами человек, коего полное нрав­ственного падение признано и оглашено; было бы излиш­ней жестокостью напоминать ему каждую ступень его на пути разврата и преступлений; среди присяжных это могло бы только вызвать некоторое сочувствие к нему. Они сами сумеют учесть показание такого свидетеля; но они также знают (и это именно то, что вам не следует забывать), что

145

Глава IV

последний негодяй не лишен способности говорить прав­ду. Мне случалось видеть каторжников, которые своими ответами на вопросы поверенного умели вызвать в при­сяжных расположение к себе и предубеждение против ад­воката.

Такие обращения к присяжным, как: «Кто поверит присяге такого негодяя?» — суть жалкие остатки давно устаревших адвокатских приемов. Ответ на это — пове­рит всякий, потому что он дает показание против такого же низко павшего человека, присяги не принимавшего, и в этом показании заключаются те или иные улики; пове­рит, если вы не опровергнете этих улик; а этого, как бы вы ни старались, вы никогда не достигните личными на­падками.

Он, может быть, покажется присяжным столь же мало­привлекательным, как и вам; но подсудимый может ока­заться еще менее привлекательным; и когда им приходит­ся выбирать между двумя негодяями, из коих один — за свидетельской решеткой, а другой — за решеткой подсу­димых, они в большинстве случаев отдадут предпочтение первому: он, хоть на этот раз, служит государству.

Личные нападки в вопросах сейчас же переходят в оскорбления; и если только свидетель обладает ловкостью, свойственной большинству профессиональных преступ­ников, он окажется сильнее вас и будет «резать» вас, сколько захочет. Я так часто наблюдал это, что предлагаю здесь читателям не отвлеченные соображения, а просто факты.

Нет большего заблуждения, как думать, что человек, отбывающий наказание за совершенное им преступление и дающий свидетельское показание на суде, не может за­служивать доверия ради своего прошлого. Вы убедитесь, напротив того, что появление его вызывает некоторое со­чувствие к его положению. Присяжные будут тщательно взвешивать его объяснения, и внимание их, естественно, сосредоточится на том, что в них покажется вероятным. Если вам не удастся подорвать его показание в этих частях,

146

^ Типы свидетелей

ваши постоянные напоминания о его преступном про­шлом пропадут без следа.

В его положении соображения, побудившие его к даче показания, не могут внушать доверия. Допустим, что он руководится местью. Что из этого следует? Если мститель­ность не отразится на его показании, в усилении красок или в преувеличении, она останется незамеченной при­сяжными, и это нимало не поможет вам. Его показание может быть основано на расчете освободиться от закон­ной кары', но и это обстоятельство не имеет большого значения. В обоих случаях вам все-таки придется считать­ся с приведенными им уликами; присяжные видят их, и надо разбить их или выслушать решение в пользу вашего противника.

Но если под влиянием скрытых побуждений он иска­жает факты, и искажение очевидно или весьма вероятно, тогда можно устранить из дела его свидетельство. Тогда, собрав вместе его запятнанное прошлое, возможные по­буждения, преувеличенные или лживые объяснения, про­тиворечие и вероятность, вы можете бросить их на весы против наружно правдивых частей его показания. При­сяжные будут смотреть на него, как на рынке смотрят на плута, у которого оказались одна или две поддельные мо­неты среди других, с виду настоящих. С ним не торгуют не потому, что у него нет настоящих денег, а потому, что все, какие есть, кажутся подозрительными.

Повторяю, вам надо считаться не с личностью, а с по­казанием такого свидетеля. Несчастье остается несчастьем, в чем бы ни был его источник: в избытке добродетели или зла; и жестокость остается жестокостью, кто бы ни страдал от нее: святой или грешник. Чтобы справиться с ловким негодяем, нужно умение, а не крик.

1 Соучастник, изобличающий своих товарищей по преступлению, так называемый свидетель короны, в некоторых случаях освобождается

от наказания.

147

Глава IV

Типы свидетелей


^ 19. СЫЩИК ПО ПРИЗВАНИЮ

Сыщик по призванию принадлежит, строго говоря, к свидетелям профессионального типа. Здесь, в противоположность предыдущему примеру, необходимо помнить, что значение его показания будет зависеть цели­ком от нравственной оценки его личности в глазах при­сяжных. Если оно вполне беспристрастно, с ним очень трудно справиться на перекрестном допросе; но если этому свидетелю постоянно приходится давать показания на суде по своим профессиональным занятиям, его слова уже допускают сомнение. То, что делается каждый день, иногда делается машинально, не задевая работы рассудка.

«Я применил,— говорит свидетель,— обычные спосо­бы исследования и не нашел следов яда». Никому и в голо­ву не приходило, пока это не обнаружилось перекрестным допросом, что эти следы были созданы самим испытанием.

Существуют профессиональные свидетели, и не подо­зревающие того, что от их слов зависит жизнь челове­ка, его семейное благополучие, его имущественное благо­состояние. Они видят только научный интерес дела.

Остерегайтесь любителя частных дознаний. Его заня­тие не внушает сочувствия, но его показания еще не много теряют от этого. Если вам удастся установить перекрест­ным допросом, что он живет тем, что создает дела, а потом является в них свидетелем, вы сделаете все, что нужно, не причинив ему особой обиды. Вам надо только оживить краски его показания, и, при некотором умении, вы придадите его картине тот блеск, которым поражают нас чудеса искусства, продаваемые на толкучке, где вы мо­жете получить пастушка в красных штанах и пунцовом камзоле с густейшими тучами на великолепнейшем небе, все это в готовой золоченой раме, за полтинник.

Когда любитель частных розысков объясняет вам, что делал свои наблюдения посредством буравчика и острого взгляда, видел сквозь замочную скважину то, что происхо­дило за дверью, или чутким слухом расслышал то, что го-

148

ворилось шепотом за каменной стеной, как будто скрыв­шиеся за ней шептались только для того, чтобы выдать ему свою тайну, этого будет достаточно, чтобы показать присяжным, что он обладает пламенным стремлением к истине, но еще не достиг совершенства в ее изображении. Об этом говорят пастушок и тучи своим великолепием.

Я всегда восхищался поразительной смелостью этих господ и их верой в человеческую простоту. Они считают, что всякий готов поверить в чудеса, явленные нарочито для того, чтобы содействовать их расследованиям.

Категорическая определенность показаний этого сви­детеля составляет один из козырей в вашей игре; другой козырь — это совершенная невозможность ошибки с его стороны: просто потому, что присяжные не признают че­ловеческой непогрешимости в телесном мире. А если сви­детель и не причисляет себя к непогрешимым существам, они все-таки не поверят ему. Обстоятельства, при которых доброволец-сыщик сделал свое открытие, представляют хороший материал для упражнения вашего искусства. Для него подозрение есть почти виновность, и почти каждое обстоятельство в его глазах подозрительно.

Разительным примером такого частного дознания по подозрительным фактам может служить дело об одном са­пожнике, обвинявшемся в поджоге с целью получения страхового вознаграждения. У него была маленькая лавка, состоявшая из одной комнаты и расположенная отдельно от других строений села.

Днем он работал в этой мастерской, а на ночь, уходя домой, запирал ее. Находившийся в лавке товар стоил около 50 фунтов стерлингов, но был застрахован на сум­му 70 фунтов. Однажды ночью, после его ухода из мас­терской, в ней показался огонь, и происшедший пожар уничтожил часть товара на сумму около 12 фунтов. Поли­ция прибыла на место, но никаких подозрений против хозяина лавки не было. Он не мог объяснить причину по­жара; никто не мог проникнуть в лавку, ибо ключ был у него.

149

Глава IV

Рьяному полицейскому нужен преступник; он находит следующие улики:

во-первых, страховой полис, взятый хозяином в самый день пожара;

во-вторых, запах парафина в лавке;

в-третьих, увоз из лавки ящика на квартиру матери подсудимого в день пожара;

в-четвертых, показание глухого человека, слыхавшего слова подсудимого: «Надо же было вам видеть, как я вы­носил ящик; полиция уже подняла тревогу».

Эти подозрительные обстоятельства объяснялись сле­дующим образом. Страховая премия была уплачена подсу­димым за несколько месяцев до пожара; в день пожара он зашел в контору страхового общества по другому делу, и один из служащих сказал ему: «Захватите, кстати, ваш полис».

Парафин употреблялся для освещения мастерской и для чистки мебели; в самый день пожара мебель чистили парафином. Тряпка, употреблявшаяся при этом, лежала на одном из ящиков магазина; от нее и шел запах.

В день пожара в мастерской топился камин.

Ящик, отвезенный к матери подсудимого, был ее соб­ственностью; она просила, чтобы сын вернул его ей; было доказано, что ящик был пуст.

Глухой свидетель не выдержал перекрестного допроса, несмотря на то, что при опросе его полицейским дал са­мые убедительные показания; выяснилось, что он был не­сколько запуган почтенным служителем порядка.

Судья Стефен сказал в своем заключительном слове:

«Если исходить из предположения, что подсудимый со­вершил преступление, тогда многие подробности события кажутся подозрительными; но, если не делать такого пред­положения, эти обстоятельства не представляются подо­зрительными, ибо каждое из них легко находит объяс­нение».

Мне кажется, что в этом заключается истинная мерка для оценки многих фактов, обнаруживаемых как сыщика-

150

^ Типы свидетелей

ми-добровольцами, так и чинами сыскной полиции. Ска­жите себе, что человек виновен, и всякое малейшее об­стоятельство станет подозрительным; многие факты будут бессознательно преувеличены, сначала в представлении свидетеля, потом в его показании: словом, подозрения превратятся в факты, а факты — в виновность. Нет более опасных показаний, чем те, которые дают добровольные сыщики, но нет и таких, которые легче разбить умелому адвокату, если только их не подтверждают самостоятель­ные показания других свидетелей.

20. ОЦЕНЩИК НЕДВИЖИМОГО ИМУЩЕСТВА (г-н Однобокий)

Известно, что различные условия климата п почвы создают неодинаковые породы деревьев; подобно •тому разные виды судебных тяжб создают многообраз­ные типы свидетелей.

Вот образец, который вы встретите на почве железно­дорожной компании или общественного учреждения. Рос­кошная, тучная почва! Нельзя не восхищаться ее велико­лепными произрастаниями. Нельзя не удивляться быст­роте, с которой ничтожнейшее зернышко вырастает в широковетвистое дерево. Крестоцвет и горчица почти не растут по сравнению с этой волшебной флорой. Она скорее напоминает гороховый стебель в старых сказках. Проще говоря, присмотримся поближе к особенностям важного и почтенного класса свидетелей, именуемых оцен­щиками недвижимых имуществ. Класс этот распадается на два подразделения: оценщики и те, кто их оценивает; иначе говоря, оценщики и те, которые спорят против их оценок. Один утверждает под присягой, что дом стоит пятнадцать тысяч фунтов стерлингов, другой — что он стоит всего полтораста фунтов: оба — добросовестные дюди, оба дают свои заключения по крайнему своему разу­мению и с большим пониманием дела! Оба — добросо-

151

Глава IV

Типы свидетелей


вестны, и стоят они почти на одном и том же месте, с ко­торого производят свои измерения, но они стоят спиной друг к другу и, естественно, видят вещи под разными угла­ми зрения.

При оценке земель, зданий, арендных прав, торговых предприятий и всякого рода доходностей определение ры­ночной ценности не представляет в действительности ни­каких затруднений. Если два человека условятся встре­титься в Лондоне в назначенное место и время, они встретятся; но, если бы они стали искать друг друга, не условившись о месте и времени, они нашли бы немало всяких затруднений на пути к цели; пришлось бы произ­водить всякие розыски, и, по всем вероятиям, понадоби­лось бы содействие какого-нибудь третьего лица, чтобы свести их вместе. Так бывает и в жизни господ оценщиков; стороны обращаются к противоположным направлениям, и проходит немало времени, пока они встретятся.

Возьмем случай, где одна сторона предлагает 250 фун­тов стерлингов, а другая требует 3 950 фунтов стерлингов. Следует ли думать, что обе стороны не знают очень хоро­шо, что эти цифры не означали ничего, кроме разве того, что присяжные иногда складывают обе цифры и делят сумму пополам?

В этом случае, как и во всяком подобном, вы увидите, что почтенные свидетели' стоят каждый на своей стороне в полной боевой готовности, начиненные основательны­ми соображениями, подробными измерениями и точными цифрами. Самый искусный человек, проверяя тончайшие аптекарские весы, не мог бы быть более осторожным в дви­жениях и точным в вычислениях, чем эти два спорящих между собой джентльмена.

Свидетели со стороны железнодорожного общества принесли свой отчет и указывают стоимость имущества с точностью до последнего шиллинга; каждая статья опла­чивается самым широким образом, как счет в гостинице с

1 По-нашему — эксперты. 152

щедрыми «чаями». Никто не смеется. Разве можно смеять­ся? Свидетель сделал простое сложение нескольких сумм; складывайте их, как хотите, сверху вниз, снизу вверх, ошибки нет.

— В какой сумме определяете вы убыток от преграж­
дения доступа к участку, г-н Односторонний?

Ага! вот дельный вопрос! Он может вызвать некоторое разногласие; будем ждать ответа как можно спокойнее, ибо г-н Односторонний так же спокоен, как будто только что закурил свою утреннюю сигару.

— ^ Ну, знаете,— произносит свидетель с очарователь­
ной железнодорожной улыбкой. При этой улыбке вы за­
бываете не только ответ, но и самый вопрос.— Знаете...—
И в своей величественной невозмутимости перелистывая
свой отчет, он с неотразимой грацией и убедительностью
качает благообразной головой.

Вот где надо показать себя молодому адвокату! И ниче­го он не сделает, если не приобрел некоторого знания людей. Мыслимо ли взяться за перекрестный допрос голо­вы, которая раскачивается и улыбается столь обольсти­тельным образом. Это все равно, что плохому стрелку по­пасть в голову носовой фигуры корабля в бурю.

В эту минуту ваш противник вставляет какое-нибудь незначительное замечание, и свидетель продолжает улы­баться или, может быть, дает ответ, не отвечая на ваш во­прос, а уклоняясь от него. Не выпускайте его из рук.

Он как будто и не слыхал вашего вопроса и отвечает очень медленно:

— Видите ли — сэр — едва ли здесь можно... (Он
перелистывает свой отчет с изящной небрежностью, как
тетрадь с дамскими рисунками.) Я не знаю,— я решитель­
но — не могу — понять — какие — тут могут — быть —
убытки — от — преграждения — доступа — к участку.

— Может быть, есть выгоды?

153

Глава IV

Типы свидетелей


Он пожимает плечами и улыбается, как бы предостав­ляя вам на выбор то и другое: я вызван сюда, чтобы выска­зать присяжным мое мнение, не склоняясь ни в ту, ни в другую сторону; если вы можете извлечь из моих слов что-нибудь для вас благоприятное,— пожалуйста, не стесняй­тесь.

Это показание он дает своим обращением с вами, и по­казание это окажется не лишенным значения, если вы не разобьете его перекрестным допросом.

Вместо ответа он говорит: «Я пришел сюда не для шуток, сэр!» — Железнодорожной улыбки уже нет.

Вот когда надо ухватиться за это замечательное северо­северо-восточное или юго-юго-западное железнодорож­ное создание. Вы видите, что свои вычисления он может отстаивать хоть до бесконечности, но доказать, что им со­ответствуют действительные убытки, не может ни на ми­нуту. Я не хочу, конечно, сказать, что оценщик вообще не принимает в расчет убытки от преграждения доступа; я беру исключительные случаи, чтобы пояснить общие пра­вила; чтобы свалить это дерево, лучше подрубить корень, чем тянуть за верхушку. Мне приходилось наблюдать применение обоих способов, но успех бывал только при одном. Вы сразу видите, что он весь погнулся в сторону; в эту сторону и надо свалить его. Если в его заключении все оказывается совершенно обесцененным,— а он постоянно стремится именно к этому,— вы очень плохой адвокат, если не сумеете обесценить и его заключения в глазах при­сяжных.

Это один прием. Есть и другой, иногда не менее успеш­ный. Он заключается в том, чтобы навести этого сведуще­го человека на заключение о вещах, в которых он ничего не понимает. Он будет отвечать общими местами о боль­шой доходности и о ничтожной доходности, смотря по тому, что выгоднее для его стороны.

Для вычислений этого последнего рода применяется иногда специальный «технический» прием; я узнал о нем со слов дешевого человека, часто появлявшегося в роли

154

оценщика по маловажным искам. Кто-то спросил его в частной беседе, каким образом мог он давать свои заклю­чения суду с такой уверенностью, не имея при себе ника­ких цифровых заметок.

«Это дело привычки,— сказал он.— Немножко прак­тики, и все идет как по маслу. Прежде-то я немало време­ни тратил на всякие местные осмотры и расчеты; а теперь это другие за меня делают — те, кто с противной стороны выступает; я слушаю их объяснения, беру их цифры,— считаю, что эти цифры для них хорошие,— и скидываю с них три четверти; выходит и для нас неплохо».

Мне пришлось однажды прослушать перекрестный до­прос одного кирпичного заводчика, вызванного в качестве сведущего лица со стороны железнодорожного общества, по поводу отчуждения земельного участка, занятого кир^ пичным заводом. Привожу некоторые из ответов этого «эксперта»: «Я пришел сюда, чтобы удостоверить убытки, понесенные истцом вследствие отчуждения земли, заня­той его кирпичным заводом; я живу в NN. у меня там большой кирпичный завод; железная дорога, которая яв­ляется ответчиком по этому делу,— один из крупных моих покупщиков; могу почти сказать, что я на нее только и ра­ботаю; истец выделывает свой кирпич в Мидл-Эссексе; между его кирпичом и кирпичом, который выделывается в NN. нет ничего общего: разная выработка; я о выработке кирпичей в Мидл-Эссексе ничего не знаю; знаю только, что там их работают не так, как у нас. Мне не приходи­лось наблюдать выработку кирпича в Мидл-Эссексе. Хуже, чем у истца, я кирпича не видал. Он ничего не стоит. В этом году хороший кирпич не дает барыша; за последние три года барыша не было; в будущем году будет убыток. Если истец будет утверждать под присягой, что имел в этом году прибыль от своего завода, и докажет это своими торговыми книгами, я не поверю ни ему, ни его книгам, не поверю ничему, что бы он ни представил суду. Я не верю ему, когда он удостоверяет под присягой, что затра­тил деньги на устройство завода на его земле. Я считаю,

155

Глава IV

что для истца было выгодно, что его земля и завод отошли под железную дорогу; это положит ему деньги в карман помимо всякого вознаграждения за отчуждение».

Этот господин много раз появлялся в суде по делам об отчуждениях со стороны одного железнодорожного об­щества с целью сбить оценку, хотя ни один судья, доро­живший своим достоинством, не мог придавать его объ­яснениям ни малейшего значения. Нет нужды прибавлять, что он умел делать кирпичи без соломы; соответственно этому в его заключениях не хватало некоторого качества, необходимого для их прочности. Не всякий кирпичный заводчик говорит правду на суде.

21. ГРАФОЛОГ

Разбирается дело о предумышленном убий­стве. За свидетельской решеткой появляется господин с умным лицом и проницательными глазами. Его уверен­ный взгляд сразу внушает вам доверие. В нем есть что-то ученое и даже философское. Это, вероятно, и есть тот самый человек, которому дано умение читать «проповедь по камням, убийство по любовным письмам и развод по всяким неодушевленным предметам»?

Взгляд его обращен в сторону адвоката, приступающе­го к перекрестному допросу, и в этом взгляде можно про­честь приблизительно такой монолог: «Посмотрим-ка, что это за птица. Сейчас увидим. Ага! молокосос. Много мы таких видели. Посмотрим, посмотрим. А! вот ты с чего на­чинаешь? Ну, это не страшно. Я с первого слова вижу, что в нем есть. Мне только взглянуть — и прочел, что у него на лице написано: почерк виден».

«Сколько времени я занимаюсь каллиграфической экс­пертизой, сэр? Как сказать? Я уже привык к этому вопросу; раз тысячу слыхал его в этом зале.— Невзирая на это об­стоятельство, он, однако, не спеша складывает свои выхо­ленные руки над книгой, которую держит перед собой,

156

^ Типы свидетелей

прикрыв левую правой, смотрит в потолок, как если бы никто никогда не задавал ему столь глупого вопроса, и ему приходится заняться вычислениями сроков.— Тридцать пять лет, сэр».

Он вынимает свое ртсе-пег, притрагиваясь к нему с осторожностью человека, привыкшего обращаться с хруп­кими вещами. Золотой кончик покоится на средней фа­ланге среднего пальца и слегка придерживается большим; указательный палец грациозно прикасается к ободку сте­кол. Эти стекла существенный элемент в его заключении, и он с язвительным, ученым, почти математическим ви­дом помахивает ими в сторону молодого адвоката. Береги­тесь этой благодушной улыбки, о мой юный, доверчивый друг! Казалось бы, дно насквозь видно, а до дна очень да­леко! Знакомы вы с такими местами, где над омутом по­росла пушистая травка и мелькают голубые незабудки и желтенькая куриная слепота? Смотрите под ноги, молодой друг; у вас в руках ценная ноша: человеческая жизнь.

Да, подсудимого обвиняют в убийстве, и улика — по­черк. Эксперт должен установить виновность. «Нет, нет,— говорит он про себя,— отнюдь не я. Мне дают образцы по­черков и спрашивают моего заключения; я говорю: это почерк подсудимого. Вы говорите: если это писал он, он ви­новен. Так скажут и присяжные». Тонкое различие! Но по­звольте спросить, г-н Непогрешимый, прежде чем выска­зать свое заключение: знали вы или не знали о том, к чему оно должно было привести?

Опасный вопрос. Посмотрите: эксперт по-прежнему изящно играет своими незаменимыми стеклышками; но он вместе с тем следит за вами, как врач за выражением лица своего пациента; он уже приводит свои «научные ос­нования» в боевой порядок. Можно ли задать ему столь существенный вопрос в такой форме? Нет! Он видит, что вам нужно,— он прочтет вашу мысль в этих словах, как сквозь хрусталь. Надо утаить ее от него так, как будто вы через него пересылаете присяжным шифрованную теле­грамму, которой он не должен прочесть. Ответ на этот во-

157

Глава IV

Типы свидетелей


прос, если вы сумеете предложить его в надлежащей фор­ме, может быть, лежит у самого основания вашей защиты.

Знал ли он о том, к чему должно было привести сличе­ние почерков? Если вы не умеете задать вопрос в иной форме, лучше не спрашивайте вовсе; он категорически от­ветит: нет. Он принимал присягу и рассуждает по науч­ным данным, а не как-нибудь иначе. Не забывайте этого. Одна точка над «1» может решить да или нет. Он из такой точки умеет извлечь убийство, как из черты буквы — пре­любодеяние.

Вам надо выяснить, что именно могло оказать влияние на него и толкнуть в определенную сторону его заключе­ние о петле в букве «С» или о загибе в букве «У». Откуда родилось у него предположение, что это мог быть почерк подсудимого? Знал он о том, что совершено убийство?

«Да, но не знал, что оно составляло предмет исследова­ния по настоящему делу».

Заметьте себе этот ответ и повторите свой вопрос. Никто, конечно, не говорил эксперту про убийство, когда ему вручили образцы почерка; ему не сказали, что это по­черк обвиняемого, что ему предстояло сличить его с роко­вой запиской. Я могу сказать вам, почему никто не гово­рил ему об этом, ибо вам надо иметь это в виду с самого начала перекрестного допроса. Нет ничего легче, как найти сходство в почерках людей, принадлежащих к одной общей группе лиц, в почерках мальчиков и девочек, учащихся в одной школе, и даже в почерках лиц, служащих в одном учреждении, и потому вы легко можете признать рукопи­си двух или трех разных лиц за описание одного челове­ка. Мальчики подражают своим учителям, девочки — учи­тельницам; младшие писцы подражают старшим. Не за­бывайте также, что в этих случаях люди подражают именно так называемым особенностям, эксцентричностям почерка.

Никто ничего не говорил г-ну Непогрешимому; но он, вероятно, читал газеты и, следовательно, знал два факта: во-первых, что убийца оставил на месте преступле-

158

ния записку, в которой называл виновником другое лицо; во-вторых, что в последний раз перед убийством убитого видели в обществе одного торговца; а когда ему вручили книги, в которых имелись записи, сделанные этим тор­говцем, для сличения этих записей с запиской убийцы, эксперт не мог не узнать и третьего факта.

Выходит, таким образом, что г-н Непогрешимый имел довольно определенное представление о том, что от него требовалось. Вот что надо установить с самого начала: как — это уж ваше дело, вместо того чтобы спрашивать его, сколько лет он занимается своими экспертизами.

После этого надо выяснить приемы, которыми велось исследование этого знатока почерковедения. И вы изуми­тесь перед хитроумной системой, изобретенной наукой для переливания из пустого в порожнее. «Я начал с изу­чения несомненного почерка подсудимого»,— говорит он. Это одно из его научных выражений: «несомненный по­черк подсудимого»; он искал в нем «характерных особен­ностей письма» — это также научное выражение.

Но в этом уже есть логическая ошибка, ре!Шо рппари'. Есть ли это действительно особенности? Он их так назы­вает и читает по ним: убийство. Затем он усматривает «в тринадцатой строке сверху, на странице четырнадца­той, милорд»,— почтительно кивая в сторону председате­ля. «Строка тринадцатая на странице четырнадцатой»,— повторяет председатель, считая изо всех сил: вот оно, вижу. «Милорд изволит усмотреть,— лукавый взгляд в сторону адвоката: послушай-ка любезный, что сейчас будет,— в букве "к" в слове "дурак" имеется в высшей степени замеча­тельный угол пересечения жирной черты с волосной, угол в сорок пять градусов с половиной, милорд. Такие углы встречаются не более как один раз среди пятидесяти четы­рех миллионов почерков. Обращаясь к записям в предъяв­ленной мне книге, на четвертой странице, двадцать вторая строка сверху, я усматриваю в той же букве "к" в слове

Предвосхищение основания (лат.).

159

Глава IV

Типы свидетелей


"заказ" такой же угол и то же, если можно так выразиться, крюкообразное закругление». Эксперт делает паузу в созна­нии, что это мощное выражение должно вызвать молчали­вый восторг среди слушателей. Заметьте это научное от­крытие для перекрестного допроса, потому что в нем ровно ничего нет; вы найдете такие же крюки и «характерные осо­бенности» в почерке девяти из десяти человек того круга людей, к которым принадлежит подсудимый. Это новый симптом, а все новые симптомы служат к вашей выгоде, если вы умеете ими пользоваться.

«Если вы изволите обратиться, милорд,— продолжает г-н Непогрешимый. Он нагнулся над книгой и то подни­мает глаза к председателю, то опускает их на наблюдаемое насекомое; он дважды встряхивает стеклышками через правое плечо, когда смотрит вверх, и дважды прикладыва­ет левую ладонь к раскрытой книге, когда смотрит вниз, как бы поймав бабочку.— Если милорд изволит взглянуть на пятую строку на четвертой странице снизу — та же страница, милорд,— вы изволите усмотреть чрезвычайно характерную особенность: это — изгиб волосной линии, соединяющей букву "Р" с буквой "В"; он придает букве "Р" несколько горбатый вид, милорд. (Пауза.) Милорд изво­лил усмотреть, что этот излом или, лучше сказать, это ис­кривление позвоночника у буквы "Р", если можно так вы­разиться, милорд (Судья одобрительно кивает головой. Разве для науки могут существовать запреты?), встречается не менее двух раз в несомненной рукописи подсудимого, милорд». Движение в публике. Эксперт поднимает глаза к судейному столу; лицо его сияет умом, ртсе-пег закинуто за левое плечо; он имеет вид акробата, сделавшего труд­нейший прыжок и принимающего гром аплодисментов.

Далее следует буква «Т» с перекладиной под небыва­лым углом, которая-также встречается в рукописи подсу­димого; потом «конволюция в букве "В", милорд».

160

ке, найденной на месте преступления, и пять раз среди запи­сей в книге; в высшей степени замечательное совпадение, милорд.— Это говорится под углом в сорок пять градусов.

Следующая буква, на которую я обращаю внимание суда, милорд, это «XV», на странице 7, строка 8, в книге; она встречается три раза в записке. Милорд изволит усмот­реть, что ее черты представляются зазубренными (обраща­ясь в другую сторону) наподобие пилы, г-да присяжные за­седатели. Они зазубрены, милорд. И такие же зазубренные черты замечаются в букве «М» в несомненной рукописи подсудимого, милорд.

И это продолжается через весь алфавит: крючки, петли, перекладины, конволюции, лево- и правоокружности, горбы, искажения, искривления и т. д.; буквы делаются-похожими на убийц, громил и тому подобных негодяев с палачом во главе.

Но стоит вам обратиться к здравому рассудку, и с его помощью перекрестный допрос низведет все эти чрез-


-rchidni-f-17-op-3-d-753-l-1314-yale-university-press.html
-redakciya-gazeti-volnij-veter-stranica-2.html
-referati-katalogi-stranica-3.html
-referati-katalogi-stranica-8.html
-rekomendacii-po-vnedreniyu-rezultatov-issledovaniya-v-pedagogicheskuyu-praktiku-i-infrastrukturu-regionov.html
-reshaetsya-problema-nehvatki-vrachebnih-kadrov-informacionnij-byulleten-mestnogo-samoupravleniya-izdaetsya-asdg.html
  • pisat.bystrickaya.ru/sushestvuet-mnogo-opredelenij-genialnosti-naprimer-nyuton-polagal-chto-genialnost-eto-terpenie-misli-sosredotochennoj-v-izvestnom-napravlenii-gyote-schital-stranica-39.html
  • university.bystrickaya.ru/etnolingvisticheskaya-klassifikaciya-korennih-malochislennih-narodov-severa-sibiri-i-dalnego-vostoka.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/makroekonomicheskaya-situaciya-otchet-programma-001-obespechenie-deyatelnosti-upolnomochennogo-organa-v-oblasti-ohrani.html
  • occupation.bystrickaya.ru/nalog-na-dobavlennuyu-stoimost-v-rossijskoj-federacii-chast-3.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/vishinskij-vi-poslali-ego-pomoshnikom-nachalnika-stroitelstva-i-vmeste-s-tem-dlya-razrusheniya-stroitelstva-pyatakov.html
  • klass.bystrickaya.ru/45-tehnicheskoe-osnashenie-proizvodstva-resheniem-cepk-pri-rosarhive-ot-25-marta-1997-goda.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zoloto-3.html
  • learn.bystrickaya.ru/formirovanie-kulturi-roditelstva-v-sovremennom-rossijskom-obshestve-stranica-2.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/osnovnie-pokazateli-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-rajonov-federalnaya-sluzhba-gosudarstvennoj-statistiki.html
  • education.bystrickaya.ru/16-protivogribkovie-sredstva-programmi-v-2011-godu.html
  • diploma.bystrickaya.ru/voprosi-po-kursu-fizicheskie-i-fiziko-tehnicheskie-yavleniya-processa-mehanoobrabotki.html
  • pisat.bystrickaya.ru/trilogiya-zhelaniya-kniga-vtoraya-stranica-2.html
  • grade.bystrickaya.ru/multiplikativnij-kriterij-uchebnoe-posobie-tomsk-2010-soderzhanie.html
  • pisat.bystrickaya.ru/uchebnie-i-uchebno-metodicheskie-posobiya-v-kotorih-otrazheni-materiali-dissertacii-vnedrennie-v-uchebnij-process.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/uherskobrodsko-nastoyashaya-diplomnaya-rabota-posvyashena-folkloru-russkim-i-cheshskim-narodnim-tancam-diplomnaya-rabota.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-detali-mashin-dlya-specialnosti-271200-tehnologiya-produktov-obshestvennogo-pitaniya-napravlenie.html
  • znanie.bystrickaya.ru/ajgil-kergord-daniya-teoriya-gansa-genriha-knupa-daniya-schastlivaya-shkola-ajgil-kergord-svetlana-smirnova.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/tema-2-obstoyatelstva-podlezhashie-ustanovleniyu-pri-rassledovanii-nalogovih-prestuplenij.html
  • shkola.bystrickaya.ru/sudebnij-kontrol-kak-garantiya-zakonnosti-ugolovno-processualnoj-deyatelnosti.html
  • lecture.bystrickaya.ru/a-v-antankova-rol-i-znachenie.html
  • write.bystrickaya.ru/formi-tekushego-i-rubezhnogo-kontrolya-voprosi-dlya-podgotovki-k-ekzamenu.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/municipalnoe-obsheobrazovatelnoe-uchrezhdenie-srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola-10-okruzhayushaya-sreda-i-zdorove-cheloveka.html
  • report.bystrickaya.ru/hvatov-vyacheslav-vyacheslavovich-stranica-15.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/slueva-as-rud-dv-studentki-tezisi-dokladov.html
  • write.bystrickaya.ru/esli-pozvolitelno-izobrazit-tyuremnoe-zaklyuchenie-cherez-drugoe-tyuremnoe-zaklyuchenie-to-pozvolitelno-takzhe-izobrazit-lyuboj-dejstvitelno-sushestvuyushij-v-realn-stranica-10.html
  • lecture.bystrickaya.ru/819-zakat-stalinizma-1945-1953-kniga-izdana-pri-podderzhke-knigotorgovoj-firmi-abris-d.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/razrabotka-arhitekturi-sredi-razrabotka-programmnogo-modulya-rascheta-metrik-ishodnogo-koda-programm-napravlenie.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/ekologicheskoe-sostoyanie-severo-vostochnogo-administrativnogo-okruga.html
  • assessments.bystrickaya.ru/ergonomicheskoe-obespechenie-rabochego-mesta-regulirovshika-radioapparaturi.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tema-vvedenie-v-izuchenie-kursa-pravovedenie.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/organizaciya-i-planirovanie-proizvodstvennogo-podrazdeleniya.html
  • abstract.bystrickaya.ru/22-sroki-ispolneniya-gosudarstvennoj-funkcii-informacionnij-byulleten-administracii-sankt-peterburga-46-697.html
  • literatura.bystrickaya.ru/reshenie-strasburg-27-iyunya-2000-g.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-xiii-bunt-dzhon-krisi-inspektor-uest-v-odinochestve.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-4-poryadok-vipolneniya-proektnogo-raschyota-programmnij-kompleks-floumetrika-pro-rukovodstvo-polzovatelya-programmi.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.